Tag Archives: Claude Hagege

Лекция о труде Клода Ажежа `Ребенок, говорящий на двух языках` (Claude Hagege, L’enfant aux deux langues)

Автор: Жак Брез (Jacques Bres)
Перевод: Ольга Устинова, RULIST

После статей `Французский язык и века` (1987) и `Дыхание языка` (1992) Клод Ажеж (Claude Hagege) включается в общественную лингвистическую дискуссию: в статье `Ребенок, говорящий на двух языках` (1996) проблема двуязычия, как и многоязычия, рассматривается не сама по себе, а в связи с социополитической ситуацией в Европе. Тезис простой и сильный одновременно: европейская конструкция, многократно увеличивающая контакты, делает необходимой практику владения двумя, или даже несколькими языками; эта необходимость может стать реальностью только при обучении двум языкам в школе с самого раннего детства. Его работа состоит из четырех частей.

Первая часть, `Трудности взрослого и преимущества ребенка` посвящена доказательствам того, что ребенок в самом раннем возрасте обладает потенциалом к языковому обучению, который значительно снижается, если не исчезает вообще, когда его не используют до критического порога в одиннадцать лет. Это особенно верно для звукового познания языков: ребенок, в процессе развития, перестает воспринимать звуки, которые он не слышит в родном языке (`выборочная стабилизация синапсов`); слух становится `национальным`. Произношение, так же, как и `социальные жесты`, усваивается тем лучше, чем больше оно опирается на имитацию, которая, в раннем детстве, не отягощена страхом ошибки (латофобия). Чем раньше ребенок сталкивается с большим количеством языков (лингвистический плюрализм), тем больше шансов у него стать билингвом.

Это подтверждается примерами детей билингвов из смешанных семей, для которых Клод Ажеж
рекомендует применять принцип Ронжа (1913, Развитие речи у ребенка билингва): один человек, один язык. Как член смешанной пары, я не согласен с автором по этому последнему пункту. Сами преимущества вышеупомянутого принципа таят в себе недостатки: систематическое и эксклюзивное сочетание одного человека с одним языком может породить в субъекте, начинающем говорить на одном или многих языках, структуры шизоидного типа. С другой стороны, принцип Ронжа применим в дуалистических отношениях взрослый-ребенок, и гораздо менее применим к тройственным отношениям отец-мать-ребенок, где, к счастью, нельзя игнорировать другой социолингвистический принцип: связь именно с языком (в случаях так называемого разделенного двуязычия), а не только с собеседником.

Поскольку смешанные пары составляют ничтожное меньшинство, именно перед школой стоит задача развития двуязычия. Во второй части, `Пять ключевых моментов для новой школы`,
аргументируются предложения, которые позволят школе выполнить эту функцию.

1. Живой иностранный язык (ЖИЯ) вводится в программу с шести лет (подготовительный школьный курс во Франции) из расчета 2 часа в день (10 часов в неделю). С 7 лет и до конца школьного обучения, две из пяти программ обучения проводятся на Живом иностранном языке.

2. Живой иностранный язык должен рассматриваться не как один из школьных предметов, среди прочих, но как средство общения. Чтобы этого добиться, должны быть определена приоритетная роль социальных групп.

3. Чтобы преодолеть отсутствие Живого иностранного языка во внешкольном социальном окружении, нужно применять метод погружения, используя массированный обмен учащимися по всей Европе. Курсы ЖИЯ должны вести носители языка.

4. Чтобы увенчаться успехом, изучение Живого иностранного языка должно быть постоянным и может быть достигнуто только при введении общего раннего обучения новым языкам.

5. Пять новых языков, которые необходимо вводить в начальной школы как Живой иностранный язык: немецкий, испанский, французский, итальянский, португальский. Исключение составляет английский, преподавание которого начинается только на втором цикле обучения.

Эти пять предложений являются единым целым, их нельзя отделять друг от друга. Только их
совместное применение позволит достигнуть всеобщего двуязычия.

В третьей части труда Ажежа, `Некоторые базовые данные и полезные методы`, рассматриваются трудности, с которыми неизбежно сталкиваются носители французского языка при преподавании ЖИЯ из-за особенностей французского языка. Например, ударение во французском языке ставится только на последнем слоге, в то время как во многих языках ударение может быть как на втором слоге, так и на первом.(…)

В четвертой части, `Разнообразие билингвистических ситуаций`, ставится вопрос и определяется понятие билингвизма в связи с другими лингвистическими понятиями, такими, как коммуникативная компетенция, билингвизм координированный и билингвизм составной, билингвизм равноправный и неравноправный и другие понятия.

Будем благодарны автору за участие в общественной дискуссии, которая делает доступными для широкой публики достижения науки о языке с присущими ему талантом и элегантностью, не принося при этом в жертву сложность фактов и за предоставление огромного количества
источников. Огромная библиография, на которую сделаны многочисленные ссылки, позволяет всем и каждому найти нужную информацию.

Предложения Клода Ажежа немного классичны и известны: автор хорошо знает, кто возьмет на себя труд ответить на большую часть замечаний. Тем не менее, никакой провокации: если он раскачивает сложившиеся стереотипы, перестраховочную идеологию унилингвизма, табу всех видов, то это потому, что билингвизм того стоит.

Например, пятое предложение убирает английский язык из раннего этапа обучения. Главным
мотивом является доминирование в настоящее время всего англо-американского, и если этот язык был бы массово выбран для изучения, то это неизбежно снизило бы лингвистический плюрализм: `В то время как все остальные языки приводят учеников к мультилингвизму, английский их от него отодвигает` (стр.275). Вот что будет порождать, в том числе, типичное сопротивление при контактах неравных языков, просто потому что уже упомянутая диглосия сильно развивается, и не только в Европе: Язык А – англо-американский/ язык Б: все остальные идиомы. И нам известно, как трудно преодолеть диглосию. Трудно, но не невозможно, и нам напоминает об этом каталонский язык. Для этого нужна политическая воля и адекватные меры.

Я подчеркну один момент, последствия которого автор не поясняет, но который имеет важные последствия: Клод Ажеж ставит в центре своего утверждения школу. Это, безусловно, новый вызов для этого института, который кроме того, что добивается освоение учеником живого родного языка, должен добиться того же для одного или нескольких Живых иностранных языков. Если будущее Европы действительно мультлингвизм, то необходимо, чтобы все дети имели к нему доступ. Иначе, эти задачи будут решать частные заведения, и только для детей тех родителей, которые могут себе позволить подобные затраты, как это уже происходит в Греции и Испании.

Пожелаем автору, чтобы его предложения были обсуждены, и были бы реализованы, чтобы ребенок, говорящий на двух языках, не был бы, как говорится в начале, таким же аномальным явлением, как женщина с двумя головами. Но был бы просто нормой.

По материалам статьи

Bres, J. (1996) Lecture de : Claude Hagege, L’enfant aux deux langues. Cahiers de

praxematique 26. Montpellier : Pulm. 168-170

Jacques Bres, « Claude Hagege, L’enfant aux deux langues », Cahiers de praxematique [En

ligne], 26 | 1996, document 9, mis en ligne le 01 janvier 2015, consulte le 07 fevrier 2017.

URL : http://praxematique.revues.org/2972

Перевод: Ольга Устинова, февраль 2017 (c) RULIST Inc.